Следует учитывать, что всякая новая мысль, дошедшая до ума, вместе с тем падает и на сердце. Если сердце одобрит ее, то она признается истинной и принимается. Это опробование мысли производится именно сердцем, а не умом с его логикой. Мысли, не нравящиеся сердцу, им отвергаются как ложные, причем сердце тотчас же дает поручение уму - опровергнуть мысль, доказать ее ложность. Иногда мысль бывает настолько правдоподобной, что уму сразу не удается ее опровергнуть и тогда сердце начинает беспокоиться, человек становится раздраженным. Если уму удается это сделать, то человек успокаивается - если нет, то это ввергает человека в длительное беспокойство от внутреннего противоречия между повелениями сердца и суждениями разума. Начинается внутренняя борьба. В этой связи, молчание с молитвой - лучшее лекарство для возмущенного сердца.

 

 

Достижения ума, его изощренность или умудренность наукой и земными знаниями - все это не имеет никакого значения при суждении о пригодности души к царству Небесному. Если двери царства Небесного широко раскроются перед простецом с чистым сердцем, то они могут оказаться плотно закрытыми для ученого с мировым именем.

 

 

Сердце становится жестким, часто мы говорим непробиваемым по той или иной причине, а именно:

  • от пресыщения,
  • от бесчувствия;
  • от пристрастия к чему либо.

 

 

Сердце человека для нас тайна и его может судить только Бог, его дела откроются на Страшном суде.

 

Произнеся суд над человеком, мы:

  • во-первых, берем на себя не принадлежащую нам власть судьи;
  • во-вторых, считаем, что таких грехов мы сами не делаем и, поэтому, ответим за свои грехи более строго перед Богом.

Обличать ошибку или ложь в христианстве – это не осуждение человека, а указывание на его болезнь, которая может стать смертельной. Ведь врач, который предупреждает человека о болезни – этим самым не осуждает и не унижает его.